Райкина Марина / Москва закулисная -2
Марина Райкина
Москва закулисная - 2
[издательство ВАГРИУС, www.vagrius.com]
Несколько слов об авторе:
Марина Райкина принадлежит к тем журналистам, что имеют своего собственного
читателя. Она, одна из немногих, умеет писать о театре интересно, серьезно и
доступно. И всегда жаль, что такие материалы бесследно исчезают в газетной
круговерти…
Несколько слов о книге:
«Москва закулисная-2» продолжает ставшую бестселлером первую книгу Марины
Райкиной «Москва закулисная». Новая книга полна тайн и откровений. Среди ее
героев — Олег Ефремов, Спартак Мишулин, Михаил Жванецкий, Александр Домогаров,
Михаил Козаков, Марина Неелова, Андрей Житинкин… Кумиры, знакомые незнакомцы,
не уходят от острых вопросов, а театр не прячет своих историй, заставляя
читателя то смеяться, то плакать.
Марина Райкина — свой человек за кулисами. И закулисье открывает ей свои
секреты — старые и новые, смешные и печальные… А она открывает их нам, чтобы
мы сумели по-настоящему полюбить удивительный мир Театра и его Актеров.
Книга богато иллюстрирована фотографиями.
Вступление
Ничего притягательнее, чем чернота кулис, я не знаю. Их таинственность...
Конечно, манит. А запах, которому не подобрать названия, вызывает
ностальгический приступ. Что там такое за всего-навсего какими-то пыльными,
непростиранными полотнами, штандартами, спускающимися из-под колосников? А
сами колосники? Эхо птицей летает в их перекрытиях. Может, это "Чайка" -
символ театра?
Романтика, магнетизм, необъяснимое...
И вдруг вся эта возвышенность рассыпается в тот момент, когда в кулисах
мелькнет любимец публики в халате и шлепанцах на босу ногу. Он что-то кричит
противным голосом бледной костюмерше, у которой стакан с водой дрожит в
руке. А потом вбегает генератор идей - режиссер - и еще более противным
голосом требует расправы с молоденькой актрисой, выходящей на разовых ролях.
Романтику добивают художник со всклоченной копной немыто-нечесаных волос и
дирижер, остервенело грызущий палочку вместо ногтей. О, ребята, как у вас
тут все непросто...
Хорошо, что этого закулисного спектакля не видит публика, в это время
надраивающая ботинки, подводящая глаза и тщательно подбирающая недорогие
украшения к вечернему платью. Потому что она - публика. И идет в театр.
Все попытки понять, что же такое театр - не приближают никого к истине.
Самая сладостная и жестокая игрушка для взрослых. Три твердые согласные с
двумя гласными по центру оказываются мукой, головной болью, смехом, слезами,
радостью откровения, которая на следующий день оказывается иллюзией.
Театр - это такое здание, в которое ходят работать такие люди, и там они
надевают чужие волосы, костюмы, поют и очень много разговаривают. И здание
такое, как все. И люди такие, как те, что на улице, потому что сами по ней
же и ходят. Но такие ли как все?
Вот почти сто лет назад ехал по улице известный артист Иван Москвин в
санях и вез гробик. Всем, кто спрашивал убитого горем артиста - что
случилось, почтеннейший Иван Александрович? - тот отвечал: мол, младшенький
сынок помер. И крестился вместе с сочувствующими, которым и в голову не
приходило, что Москвин-младший жив, здоров и с розовощеким видом играет в
снежки. Узнав правду, почтенные граждане разводили руками, и только Михаил
Чехов, сам артист, объяснял это так: "Вот что значит, когда у артиста нет
ролей". Вполне логичное объяснение, хотя за кадром остается множество
вопросов морального свойства.
А как объяснить еще более вопиющий факт из истории античного театра и
тоже связанный с прахом малютки? Только прах в отличие от гробика был не
бутафорский, а самый что ни на есть настоящий. Оказывается, протагонист, то
есть главный герой древнегреческой трагедии, принес на спектакль урну с
прахом своего умершего дитя. Для чего, вы думаете? Чтобы быть убедительным и
правдивым в сцене, когда он будет рыдать на могиле.
Если искать признаки рассудка в таком поступке, то с натяжкой можно
предположить, что актеру так легче было забыться в своем горе. А можно
выдвинуть более циничную версию - раз уж малютки все равно нет, то пусть
хотя бы прах его послужит искусству. Мурашки по коже от подобных
предположений и уж тем более от высказанных вслух мыслей.
А вспомним Сару Бернар. Умнейшая и талантливейшая женщина своего времени.
Зачем этой умной Саре ни с того ни с сего понадобилось живехонькой спать в
гробу? Кровати у нее, что ли, не было? Пока журналисты и все добрые люди
искали мотивацию странного поступка, "покойница" вставала из гроба и шла
ваять то ли очередную роль, то ли скульптуру, поскольку, как говорят, была
неплохой скульпторшей.
Ясное дело, что нормальный человек добровольно в гроб не ляжет и своего
ребеночка заживо на тот свет не отправит. Артист - одно слово.
Театр - другое.
Кулисы - третье.
И это такая гремучая смесь, выдержать которую суждено не всякому.
Затаитесь, затаитесь в кулисах. Если вас, конечно, туда пустят. Или через
двадцать минут не вытолкают взашей. Только тогда вы увидите сначала над
головой черную, как космос, бесконечность. Потом в противоположной кулисе
премьера в шлепанцах на босу ногу, суетливую помрежку, "заряжающую"
реквизит, приму, бьющуюся в истерике или, наоборот, ушедшую в себя, как в
летаргический сон. И эти люди сделают нам красиво? Не верю, - сказал бы
Станиславский. А я верю. Но не всегда...
|
|